— Куда они ушли? — спросила тихо Мария.

— Они все безумцы, — сказал Раймонд. — Абсолютные безумцы, — он подошел к часовне и просунул голову сквозь двери. Костяшки пальцев его вдруг побелели, с такой силой он вцепился в дверную раму.

— В чем дело? — спросила беспокойно Мария.

Раймонд оттеснил ее от часовни.

— Трупы… десять, двенадцать… пятнадцать трупов.

— Раймонд! — они поглядели друг на друга. — Как? Почему?

Раймонд покачал головой. Они одновременно посмотрели в сторону Старого Флитвилла на холме.

— Я думаю, что обязанность выяснить лежит на нас.

— Но это… это такое прекрасное место, — взорвалась Мария. — Они… они животные! Им должно было здесь нравиться! — Она отвернулась в сторону долины, чтобы Раймонд не мог видеть ее слез. Новый город значил для нее очень много. Своими руками она брала белые отмытые камни и выкладывала из них аккуратные заборчики вокруг каждой хижины. Заборчики были нещадно разрушены, и Мария оскорбилась в лучших своих чувствах.

— Они не отвечают за себя, — сказала она Раймонду, — совершенно безответственные люди.

Раймонд кивнул ей:

— Пойдем вверх, Мария, у нас есть обязанности.

Мария вытерла слезы:

— Я знаю, что все они божьи создания, но я не знаю, почему, — она взглянула на Раймонда, — не говори мне только, что пути Господни неисповедимы.

— Хорошо, — сказал Раймонд. Они начали карабкаться по скалам к старому Флитвиллу. Долина внизу все уменьшалась и уменьшалась. Мауд застрял в зените.

Они остановились перевести дыхание. Мария вытерла лоб.

— Или я сошла с ума, или Мауд увеличивается в размерах.

Раймонд посмотрел на небо.

— Похоже, разбух немного. Я думаю, в этой планетной системе ничего такого случится не может. Если бы в орбите Глории была какая-то нерегулярность, наши аналитики знали бы об этом.