– Bonjour, mademoiselle, – сказал я. Девушка ответила внимательным кивком.

– Вы американец? – спросила она.

– Верно.

– Я так и подумала: только американцы стоят и смотрят.

– Вы хорошо говорите по-английски.

Она не улыбнулась.

– Я три года была помощницей по хозяйству в Англии, в Пиннере.

– Но затем вернулись на ферму?

– Моя мать умерла – отец был совсем один.

– У него преданная дочь.

– Да, – сказала она и опустила глаза. – Но я надеюсь когда-нибудь снова уехать. Здесь очень одиноко. Очень тоскливо.

Я повернулся к мрачной, приводящей в уныние махине танка.

– Мне говорили, что здесь водятся привидения, – сказал я. – Ночью можно услышать переговоры экипажа.

Девушка промолчала.

Я некоторое время подождал, потом снова повернулся и посмотрел на нее через дорогу.

– Это правда, как вы думаете? Его посещают призраки?

– Вы не должны об этом говорить, – произнесла она. – Если о них говорить, то свернется молоко.

Я взглянул на ее алюминиевое ведерко.

– Вы серьезно? Если говорить о призраках в танке, то испортится молоко?

– Да, – прошептала она.

Я думал, что я уже слышал все, но это меня удивило. Здесь, в современной Франции, образованная молодая леди шептала рядом со старым, разбитым танком «Шерман», боясь, что свернется ее свежее молоко. Я положил руку на холодное ржавое крыло танка и почувствовал, что нашел что-то совершенно особенное. Роджер был бы от этого в восторге.

– А вы сами слышали призраков? – спросил я у девушки.

Она быстро покачала головой.

– А вы знаете кого-нибудь, кто слышал? Кого-нибудь, с кем я мог бы поговорить?

Девушка подняла свое ведро и тронулась дальше. Но я пересек дорогу и пошел рядом с ней, хотя она и не собиралась ни смотреть на меня, ни отвечать на мои вопросы.