— Я видел ее, Клауди! На этот раз я даже до нее дотронулся! Она меня по имени назвала!

Бородач закатил глаза:

— Господи Иисусе, пацан! Ты нас обоих под пулю подведешь, если будешь так вышивать!

Незнакомка переступила через растянувшуюся тушу Кро-Мана и наклонилась, чтобы вытащить пружинный нож из груди Кавалеры. Обтирая лезвие об штанину, она, чуть нахмурясь, пошевелила тело Кро-Мана носком сапога.

— Этот еще жив. Я бы на вашем месте пустила ему пулю в сердце.

Бородатый покачал головой:

— Я таким гадством не занимаюсь. Разве что когда деваться некуда.

Женщина пожала плечами:

— Дело ваше.

— Послушайте, леди, я очень благодарен, что вы так вот вступились...

— Благодарности могут подождать. Вы так и собираетесь держать нас всех на тротуаре всю ночь, или пойдем где-нибудь спрячемся? Я подозреваю, что дружки этих горилл уже сюда направляются.

Старик кивнул и подхватил мальчика на руки:

— Вы правы. Лучше нам поторопиться. Я здесь живу недалеко.

Незнакомка пошла за седым хиппи по узкому вонючему переулку, выходящему на параллельную улицу, еще более запущенную, чем Улица-Без-Названия, если только это возможно. Хиппи быстро спустился по ступенькам к подвальной двери обшарпанного жилого дома. Отодвинув мальчишку за спину, он достал из кармана ключи и открыл тяжелую железную дверь. Оказавшись внутри, он стряхнул мальчика со спины и, быстро захлопнув дверь, задвинул засов, сделанный из железнодорожного костыля.

Незнакомка повернулась, оглядывая интерьер подвала. Прихожая была довольно велика и со всех сторон заставлена книгами, кое-как запиханными на узкие полки, которые тянулись вдоль стен до самого потолка. Здесь пахло гнилью старой бумаги и заплесневелой кожи.

Старик с облегчением выдохнул и чуть расслабился, но обрез разряжать не стал. Вместо этого он посмотрел на незнакомку с любопытством.