— Вообще-то у меня правило: здешние люди не должны знать, где я живу. Вы — первая, если не считать мальчика, кого я сюда пустил за многие годы. Так вот, леди, попытаетесь что-нибудь устроить — и я ваши мозги расплескаю по стенам. Только мне бы этого не хотелось, учитывая, что вы спасли этого парнишку и что убирать я терпеть не могу.

— Я это учту.

— Хотелось бы.

— Клауди? — шепнул мальчик, дергая старого хиппи за рубашку. — Клауди?

— Чего, малыш?

— Я хочу печенья.

Старик потрепал преждевременную седину мальчишки.

— Да? Может быть, тогда надо попросить как следует?

Мальчик закатил глаза и демонстративно вздохнул:

— Можно мне взять себе печенья?

— Думаю, да. Только оставь и мне на этот раз!

Он улыбнулся снисходительно, глядя, как мальчик бросился по узкой тропе среди куч книг куда-то в глубь квартиры.

— Это ваш сын?

Хиппи засмеялся и покачал головой.

— Да нет! Не знаю, кто его папочка — и есть ли таковой. Но не мог же я бросить его на улице погибать от голода — а то и хуже.

— А его мать — это та женщина, которую я видела? Которую сопровождает вампирша?

— Одетая в белое?

— Да.

— Да, это и есть Никола. А вампирша эта — такая прикинутая тетка с бирюльками на сиськах и на морде?

— Да.

— Это Децима. Подручная Эшера.

— А кто такой этот Эшер, про которого все тут говорят?

Он посмотрел на нее странно:

— Вы в самом деле не знаете?

— Я недавно в городе. Вы меня не просветите?

— Да, конечно, — только зайдем внутрь. Там можно посидеть, и я за кофе вам расскажу, что знаю.

На кухне было куда уютнее, чем в прихожей, хотя и там книги соперничали за пространство со скудной утварью. Мальчик сидел в углу на поддоне от пакетов молока, держа на коленях сложенную пополам книжку комиксов. Подбородок у него весь был в крошках печенья.

— Извините за беспорядок, — хмыкнул старик, смахивая с единственного стула груду книг в бумажных обложках. — У меня последнее время бывает мало гостей. Обычно я никого не пускаю через порог, но я привык доверять своим инстинктам.