- Не торопись, - барон повернулся к племяннику, не отходя от глобуса. - Я позвал тебя сюда, Фейд, чтобы поучить мудрости. Ты ведь наблюдал за нашим добрым ментатом. Тебе бы следовало кое-что у него перенять.

- Но, дядя...

- Он очень умен, не так ли, Фейд?

- Да, но...

- Вот именно - "но"... Всмотрись в его глаза. Питер умен, но эмоционален и склонен к взрывам страсти. Как ни умен Питер, но и он может заблуждаться.

В голосе Питера зазвучала угроза:

- Вы вызвали меня сюда, барон, чтобы поиздеваться надо мной?

- Тебе пора бы знать меня получше, Питер. Я просто хочу показать своему племяннику, что и возможности ментата могут быть ограниченными.

- Вы уже нашли мне замену?

- Замену тебе? Что ты, Питер! Где же это я мог бы найти замену твоей хитрости и уму?

- Там же, где вы нашли меня, барон.

- Возможно, стоит попытаться, - задумчиво произнес барон. - Последнее время ты действительно кажешься мне неуравновешенным. И еще эти снадобья...

- Разве мои увлечения слишком дороги? Вы возражаете против них?

- Дорогой мой Питер, твои увлечения - это то, что тебя ко мне привязывает. Как я могу против них возражать? Я просто хочу, чтобы мой племянник знал о тебе все.

- Если он должен знать все, может, я ему станцую?

- Как-нибудь в другой раз, - сказал барон, - а сейчас сиди и молчи. Он посмотрел на Фейда. - Это наш ментат, Фейд. Он был обучен выполнять определенные обязанности. Тот факт, что он находится в живом человеческом теле, не должен тебя смущать. Правда, это серьезная помеха. Иногда я думаю, что древним с их мыслящими машинами было куда легче.

Губы племянника барона, как и у всех Харконненов, были несколько искривлены, что придавало его лицу изумленное выражение.

- Это сравнение уж слишком нелепо, - сказал Питер. - Вы сами, барон, могли бы создать нечто лучшее, чем те машины.

- Возможно, - оживился барон и сделал долгий выдох. - Итак, Питер, опиши моему племяннику основные перипетии нашей борьбы с домом Атридесов.