Когда заря желтым светом тронула окна комнаты. Пол ощутил лучи солнца веками. Он открыл глаза и услышал звуки суматохи и беготни в замке.

Дверь, ведущая в зал, отворилась, и в нее неслышно проскользнула мать. Ее волосы цвета бронзы поддерживала на затылке черная лента, лицо было бесстрастно, зеленого цвета глаза - серьезны.

- Проснулся? - спросила она Пола. - Хорошо ли ты спал?

- Да.

Вынув из шкафа форменную куртку, над нагрудным карманом которой был вышит красный ястребиный клюв - герб Атридесов, мать повернулась к сыну.

- Вставай! - сказала она, - Преподобная мать ждет.

- Я как-то видел ее во сне. Кто она?

- Она была моей учительницей в школе Бене Гессерит. Сейчас она состоит при императоре и носит сан Прорицательницы. Ты... - она поколебалась одно мгновение, - ты должен рассказать ей о своих снах.

- Ладно. Это из-за нее мы едем на Арраки?

- Мы еще не получили Арраки. - Она встряхнула брюки и повесила их рядом с курткой. - Поторопись, не заставляй Преподобную мать ждать.

Пол сел, потирая колени.

- Расскажи мне о Гоме Джаббаре.

И снова он уловил ее чуть заметное колебание, нервное напряжение, в котором он различил страх.

Джессика подошла к окну, отдернула шторы и посмотрела в сад.

- Ты сам скоро о нем узнаешь.

Он уловил страх в ее голосе и удивился. Джессика, не оборачиваясь, проговорила:

- Преподобная мать ждет.

Преподобная мать, Гайус Хэлен Моахим, сидела в ковровом кресле, наблюдая за тем, как к ней подходят мать с сыном. Кресло стояло в простенке между окнами, которые выходили на южный берег реки, на зеленые луга семьи Атридесов. Но живописный пейзаж нисколько не интересовал Преподобную мать этим утром она чувствовала себя значительно хуже обычного. Вину за это она возлагала на космическое путешествие Необходимо было выполнить поручение, требующее ее личного участия Даже она не могла избежать личной ответственности, когда этого требовал долг.