Дядюшка Альф.

* * *

11 мая 1929 года

Милая, дорогая Ангела,

Я надеюсь получить от тебя весточку. В этом мерзком городишке твое письмо значило бы для меня очень много. Твоя любовь и поцелуи, а также мысли о тебе в моих обьятиях, могли бы помочь мне забыть о том, какая дыра этот Лилль, и что за неумехи эти местные фельджандармы.

На первый взгляд, они выглядят очень внушительно, шагая по городу с большими злыми эльзасцами на поводках. Но на самом деле любая из этих собак смелее любого из жандармов и умнее почти любого. Жандармы не видят ничего. Они не хотят ничего видеть, не желают ничего знать. Если за целый день они ничего не заметят, их распирает от самодовольства. А вечером они берутся за сигары и пьют вино или паршивое яблочное бренди в одном из местных estaminets, которых, поверь мне, тут весьма много. Людей с более отвратительными привычками и представить себе невозможно.

И вот они‑то должны искоренять измену! Это было бы смешно, не будь это так ужасно. Неудивительно, что им пришлось вызвать сюда человека, чье брюхо не простирается на километр от ремня! «Gott mit uns» написано на пряжках наших ремней. А у них животы такие, что Богу за ними нашей грешной земли просто не разглядеть — а на сами животы Господь наверняка смотреть не желает.

Поскольку они все жирны, медлительны и бесполезны, мне придется самому пойти в рабочие кварталы и пронюхать, где тут кроется измена. И я пронюхаю обязательно, и мы непременно положим этому конец, и Второй Рейх по–прежнему будет править Европой, выполняя свою историческую миссию.

С каким нетерпением я жду того момента, когда, исполнив свой долг, я снова увижу тебя, обниму и прижму тебя к себе, поглажу твои золотистые волосы. Верно говорят, что сладка награда солдату за ратный труд. Мысль о тебе заставляет меня трудиться с удвоенной энергией, чтобы приблизить час возвращения домой.