— Черт возьми! Я уже десять лет сижу вот так вот, связанной. А почему? Я не виновата, что меня создали такой! Но те, кто меня создал, — они что, ответили за это? Ничего подобного — за все страдаю только я одна! Мне не дают умереть только из-за проекта Личфилда. Приходят, берут у меня анализы, тыкают разной гадостью, чтобы понять, что у них Не получилось… Салли знает, что пошло не так Вот смотрите, — Ева-6 заторопилась, у вас сорок шесть хромосом, а у Адамов и у Ев по пятьдесят шесть. У нас лишние хромосомы номер четыре, пять, двенадцать, сорок один шестьдесят два, модифицированные и частично инактивированные, чтобы предотвратить известные генетические болезни. Но кое-что не удалось. Увеличение количества хромосом ведет и к увеличению количества генов. Отсюда — повышенный уровень интеллекта, повышенная выносливость — и повышенная склонность к психозам.

— Самое интересное вы оставили напоследок, не так ли? — хмыкнула Скалли.

— Вы мне не верите? — Ева-6 захихикала. — Напрасно! У меня ведь есть доказательства. Вон, на стене висит фото из моего фамильного альбома…

Скалли отследила направление ее взгляда, направила фонарик туда, куда указывала Ева, и выругалась шепотом. Восемь девочек, похожих друг на друга, словно близнецы, дурачились на большом черно-белом фотоснимке. Девочек, похожих друг на друга — и на детей, до недавнего времени спокойно росших в семьях Симмонсов и Риорданов…

— Мы были очень близки… — пробормотала Ева и всхлипнула. — Да-да, очень близки…

— Итак, — подытожил Малдер, повернувшись к Дайне, — Салли Кёндрик использовала Центр репродуктивной медицины для того, чтобы продолжить эксперименты Личфилда. Она клонировала саму себя.

Дом Риорданов

Округ Марин, штат Калифорния

День шестой

Шестью часами позже и парой сотен километров южнее, в аккуратном коттедже с недавно побеленными стенами, где ничто не напоминало о безумной женщине, вздрагивающей на несуществующем ветру в дальнем конце темной камеры, девочка по фамилии Риордан готовилась лечь спать.