– При чем же здесь эти… сирые? – удивился юный чужеземец.

– А при том, что один от них прок – они смердов не множат. Но на воспитание берут охотно и ладных воинов выставляют, если князь призовет. Ремесло, как правило, знают не одно, а несколько – искусники. В обхождении ласковы. Если кто из приемышей из стойбища сбежать надумает – добром отпускают. Только не многие бегут – сытно у них…

– Ты, часом, у них не зазывалой работаешь? – не выдержал скалозубый красавец.

Одного мгновения Харру было достаточно, чтобы принять боевую стойку:

– Защищайся!

Чужестранец только повел тонко подбритой бровью:

– И рад бы размяться, только мой меч против твоего тесака – это, знаешь, будет не на равных…

Он словно нехотя наполовину вытащил из ладных ножен свой меч, и Харр по-Харрада застыл на месте, пораженный сказочным зрелищем: узкое лезвие сверкало, отражая голубизну неба, безупречное до не правдоподобия.

Харр сглотнул слюну.

– Ты что? – спросил обладатель ратного сокровища.

– Я подумал, что меч твой ковали не человеческие руки, а солнечные лучи…

– Да ты поэт, братец! В самом деле, наши мечи штамповали сервы…

– Флейж, не отвлекайся, – негромко заметил до сих пор молчавший обладатель скромной серебряной короны с единственным украшением в виде черных глазков из сверкающих камушков.

– Да, действительно, – проговорил тот, что был без короны – похоже, их предводитель, – мы не выяснили главного. Ты путешествуешь, как мы видели, в одиночку. Хорошо ли ты знаешь здешние дороги?

Харр пожал плечами – скорее в ответ на собственные мысли, чем на этот вопрос. Похоже, врать не имело смысла.

– Да уж получше, чем кто бы то ни было.

– Готов ли ты служить нам проводником… в довольно опасное место?

– Вся жизнь – сплошная опасность. Сами видели. А куда?

– Это место называется Адом.

Харр только присвистнул. Издалека, видать, чужаки-то!