Но он никогда с Ильяной не разговаривал! Впрочем, в этом не было ничего странного - ведь говорить-то он вовсе не умел! Если вдруг ей случалось задавать какой-то вопрос, то мальчик просто кивал или мотал головой - в зависимости от ответа. Но это не мешало им отлично понимать друг друга. И они росли друг у друга на глазах.

До этого дня Ильяна не видела других детей вообще, да и как-то даже не подозревала, что другие дети существуют, кроме этого, конечно, мальчишки. Конечно, от отца она слышала, что где-то находится громадный город Киев, который рисовался в ее воображении каким-то одним сказочным дворцом, знала она, что дальше по течению реки, где кончается лес, начинаются деревни и хутора, слышала она и о Войводе, что находилась тоже за лесом, только по другую сторону. Там, понятно, были дети, много детей. Но наряду с соблазнами это подразумевало и какие-то опасности, и потому родители в один голос заверяли девочку, что жить в лесу - это Божья благодать - тихо, спокойно, можно не беспокоиться за жизнь. и потому нечего праздно шататься по деревням и городкам. Возможно, это и в самом деле было так. Ильяна не могла сказать этого наверняка, поскольку не была ни где, кроме леса.

Но дружба с загадочным мальчиком была ее самой драгоценной тайной, Ильяна ни разу ни кому о нем не обмолвилась, даже когда была совсем маленькой, хотя известно, что маленькие дети обычно очень разговорчивы. Как только наступала весна, девочка отправлялась на условленное место и ждала его. Конечно, он появлялся. И велико было сожаление Ильяны, когда приходило лето, и он исчезал - до следующей весны.

Той весной обоим исполнилось по двенадцать лет. Он привел с собою Сову. Сова посмотрела на Ильяну безумными глазами, в которых был какой-то странный блеск, и больше не уделяла девочке внимания, разве что смотрела только мимоходом, искоса.

Минуло три года. Им уже стукнуло по пятнадцать лет. Мальчик по-прежнему приходил по весне, а Сова все так же чуралась Ильяны.