Впрочем, девочку это не слишком занимало. Она разговаривала со своим давним другом давно условленным языком жестов, улыбками и подмигиванием. Сова села на ветку толстого дуба, и мальчик подошел вдруг к Ильяне и прикоснулся к ней. Это случилось впервые. Пальцы у него были холодные, как лед. Ильяна заглянула в его глаза, но там отражались только деревья и река.

Только тут девочка обратила внимание, как он вырос за это время. Мальчик тоже удивленно смотрел на Ильяну - видимо, он только заметил происшедшие с нею перемены и сам. Несмотря на то, что у него была Сова, выглядел мальчик всегда понуро - и Ильяна инстинктивно понимала, что так и должно быть - ведь он же ненастоящий, а значит, и неживой.

Эта весна была короткой, и Ильяна видела его изредка. Он и вел себя, словно какой-то дух, привидение - старался не выходить из лесной чащобы. Ильяна подумала, что он и жил, наверное, тоже где-то неподалеку. Может быть, он призрак? Призрак умершего давно ребенка? Наверное, подумала Ильяна, он погиб, упав с лодки в воду. Отец как-то говорил, что раньше тут проходили даже большие лодки, когда река была глубже и камни-пороги были под водой. Но спрашивать об этом родителей не хотелось - иначе они обо всем сразу догадаются, и тогда просто будет неизвестно, как они отреагируют. А спросить самого паренька Ильяна тоже боялась - он хоть и отвечал кивками и покачиваниями головы на все ее вопросы, но этим лучше было не интересоваться. Дядя Ильяны, знаток историй о разных вурдалаках и призраках, говаривал, что этим существам лучше не говорить, что они мертвы, поскольку сами себя они все-таки считают живыми. И неосторожно брошенное слово могло навсегда отдалить мальчика.

И потому сейчас Ильяна боролась с желанием спросить, кто он на самом деле, и стремлением не потерять друг друга. Но его холодные пальцы волей-неволей возвращали Ильяну к реальности. И уж совсем девочке стало не по себе, когда ее друг поцеловал Ильяну прямо в щеку. Губы его были холодные-холодные.