- Говорю же, вещь заколдованная, - прошептал мужчина с крестом и осенил себя знамением.

- Но вы говорили про то, что евреи вам жизнь спасли, - робко напомнила совсем юная девушка.

- Спасли. Вот через ту самую рубашку и спасли, - подтвердил старичок. Дело было уже в январе сорок четвёртого в Карачаево-Черкессии. Однажды глубокой ночью в наш детдом, где мы спали, ворвались бандиты, то ли черкесы, то ли карачаевцы - уж и не знаю...

- Бандиты! - возмутился "крестоносец". - Герои они, а не бандиты! Борцы за независимость Родины, как и палестинцы из "Фатха", которых твои обожаемые еврейки ненавидят лютой ненавистью. А ты, папаша, заладил: "Злой чечен ползёт на берег... Точит свой кинжал..." Эх ты! Ты такой же точно великорусский шовинист, как и Миша Лермонтов.

Провозгласив безапелляционный приговор, мужчина с крестом принялся пробираться к выходу: электричка подъезжала к очередной остановке. Вагон недовольно загудел: видно, остальные пассажиры не разделяли точку зрения "крестоносца".

- Везде своих подонков предостаточно, - заметила одна из женщин.

- По крайней мере, те были самыми настоящими бандитами, это уж точно, сказал старик. - Они схватили человек семь или восемь детей, в том числе меня, выволокли на улицу и отвели в полуразрушенную мечеть, стоявшую неподалёку. И там нас расстреляли.

- Как это - расстреляли?! - ужаснулся весь вагон.

- А вот так: поставили к стенке и открыли огонь! Я потерял сознание после первого же выстрела, упал. А когда очнулся, кругом стояла темень, и бандитов не было. Вытянул руку - и наткнулся прямо на лицо лежавшего рядом. Был январь, и тело уже успело остыть, но моя ладонь сразу измазалась чем-то липким...

Кто-то взвизгнул, а длинношеий спросил:

- Это правда? Вы ничего не выдумали?

- Такими вещами не шутят, - старик был серьёзен, как на исповеди.