Очевидно, аргументы, принесенные к алтарю искусства, вышли весомыми. Потому что лучшая съемочная бригада программы «Темя» стартовала в Заполярье незамедлительно. С горячим желанием отрыть из-под земли сюжеты о всплеске якутского благополучия. Их было четверо: режиссер, ассистент, оператор и репортер. Рейс над цветущей Якутией привел москвичей в уныние. От болтанки и тесноты уникальное съемочное оборудование и аэрофлотовский завтрак перемешались прямо на коленях. Так что из хлипкого лайнера местного сообщения они выползли в абсолютно богемном виде.

У трапа самолета их встречали. Представитель краевой администрации подъехал на сияющем японском джипе. Вид гостей его не смутил. Видимо, в силу привычки. Коренастый якут вежливо улыбнулся:

— Куда ехать? — спросил он, крутя на пальце ключи от машины.

— В Анталью, — огрызнулся, режиссер.

— Какая улица в Анталье? — Водитель продолжал равнодушно разглядывать ближайшие сопки. — Денег-то хватит?

Режиссер до полета был похож на энергичного колобка. После — на спущенный мячик. Услышав вопрос, измученный романтикой дальних странствий немолодой человек подумал. Ему было трудно, но он смог. Мысль вышла мутной, хотя общий смысл угадывался без труда: «Во, б.., Ходорович! Все у него, как, б.., у Исаака…»

Остальная бригада не подумала ничего. Ассистента с оператором отрешенно рвало на шасси. А желчный и злобный репортер «за бесплатно» не думал из принципа. Озвучивание мыслительного процесса из-за судорог в желудке протекало мучительно. Режиссер прокашлялся, осмотрелся и, не увидав ничего, кроме черно-белой тундры, выдавил:

— А какие еще есть предложения?

— Может, лучше к мэру? К нему дешевле.

Доехали быстро. Глухоманск не потрясал размерами. Не зря его не было в перечне мегаполисов. Краевая администрация располагалась в облупленном двухэтажном особняке. Джип лихо тормознул прямо у подъезда.