— От вас, вижу, станет из алчности и человека убить. Пора положить вам преграды. Поручаю вас закону, господа.

На Вову было страшно смотреть.

— Ничего, — сказал он хрипло, — игрушка однозарядная. Саня, ты уж как-нибудь вытащи отсюда девочек.

В следующий миг свеча оказалась задутой. В полной темноте я успел нажать на курок и выстрелил наугад, прежде чем тяжелый удар обрушился на мою голову.

Когда я очнулся, уже светало. Первое, что я увидел, был пузатый силуэт тогдашнего нашего капитан-исправника, как бишь его… забыл. Склонясь над буфетом, он наливал себе, как мне показалось, уже не первую рюмку очищенной. Из-за двери раздавался нестройный хор взволнованных голосов дворни.

Мне не потребовалось спрашивать, чтобы представить, что произошло. Выстрел переполошил весь дом. Мужик меня любит. Да, право, и есть за что. Вы знаете, я своим мужикам, что отец родной. Так что, найдя меня простертым на полу, пришли они, конечно, в сильное негодование и уже не дали злоумышленникам уйти, а поучили их на свой лад, то бишь изрядно поколотили и лишь тогда послали за капитан-исправником. И действительно, вскоре после за окном послышались громкие стоны да скрип несмазанных колес телеги, увозившей преступников в город.

Здоровье мое поправлялось медленно, и я не присутствовал на суде. Знаю лишь, что и пред судьей упорствовали они о том, что прибыли из будущего. Я полагаю, для того, чтобы их определили в приют для скорбных душою. Но и это последнее affectation

Что до циферных часов, то ходили они с год исправно и с отменной точностью, после цифры стали блекнуть до полного исчезновения. Никто не мог их починить мне ни в Петербурге, ни в Париже, где, вестимо, никакого «часовых дел мастера Бельмондо» и в помине не знали. Все часовые мастера, рассмотрев часы, лишь руками разводили.

Так что, да будет вам известно, затерян где-то в пространном нашем отечестве безызвестный мастер-самоучка, циферные часы делающий. Да и мужики мои немало забавного понаделали из бутафорской конструкции мошенников. Почти в каждой избе…