- Как бы оно ни было, - заявил сэр Годфри Пинкхэм, - давно пора вытащить Пугара и побеседовать с ним насчет куда идти. - Рыцарь указал подбородком на мешок: - Вон он лежит. Пойдемте, сядем с нашими.

- Ян, - проговорила Аландра, ступая рядом со своим героем, - ты ведь не поверил во всю эту ужасную клевету, которую этот... этот ничтожный Вольф на меня возвел? Не поверил?

Ян обхватил рукой осиную талию принцессы и взглянул снизу вверх (она была чуть выше него) на ее лицо. Красота Аландры всякий раз ослепляла Яна. Оказываясь рядом с ней, он едва держался на ногах - такая буря чувств и желаний захлестывала его сердце.

- Волку верь в тороках, Аландра.

- И что же эта белиберда значит?

- Точно не знаю. - Говоря по правде, последнее время у Яна то и дело соскакивали с языка странные сентенции и эпитеты, точно всплывавшие из какой-то иной, параллельной памяти. - Просто, будь уверена, что я безоговорочно тебе доверяю.

Он знал, что теперь говорит совсем не так, как раньше... Когда-то его речь была совершенно неразборчивой, пока эта волшебная страна не переделала его, не исцелила. Его "волчья пасть" превратилась в палитру художника, на которой находилось место для любых слов-красок... единственное, он пока еще путался в акцентах. То из его уст лились цитаты на плавном оксфордском английском, то вдруг он начинал изрекать афоризмы Конфуция, вместо "л" произнося "р".

- И ты знаешь, что вправе доверять мне, любовь моя. - С этими словами Аландра сняла со своего пояса Зеркало Миноса и уставилась на свое отражение, задумчиво поглаживая пальцами рукоятку, которая была выполнена в виде букетика из игральных костей.

- Мне просто сложно свыкнуться с мыслью, что такая красавица, как ты... питает ко мне симпатию, - пролепетал Ян.