Затянутая в белый с искоркой шёлк стройная фигура, которую ещё почти не тронула неумолимо проявляющаяся полнота; на удивление многим белокурые, естественного серебристого оттенка волосы, умный и чуть печальный взгляд прекрасных серых глаз – да, Изольде есть чем гордиться. А уж при взгляде на её королевскую осанку и какую-то плавную, величавую походку бледнели от зависти все дамы королевства. Восьмилетняя принцесса Берта, за сегодняшнее хорошее поведение заслужившая право присутствовать при туалете матери, не сводила с неё восхищённого взгляда.

– Ой, мам… – у дочери от избытка чувств даже навернулись слёзы на глаза. – Ты такая красивая – честное слово! Самая лучшая на свете! Изольда осторожно, стараясь не разрушить изумительную причёску – творение мэтра Анкони, наклонилась и чмокнула Берту в радостно подставленную щёчку.

– Спасибо, малышка. Пошли?

После ужина, по многолетней устоявшейся традиции состоявшегося в Малой трапезной, королевская семья неспешно прошествовала в залу. Следом за ними неслышно потянулся шлейф камеристок, слуг, горничных и прочей челяди, изрядно разбавленный суровыми и неулыбчивыми гвардейцами короля. Здесь, у камина, в котором уже переливалось нежаркое, но такое уютное пламя, устроились на отдых. Королева вместе с баронессой Меллих и своей сестрой привычно заняли места на изящной золочёной тахте. Вязание, вышивание – а пуще всего лёгкая, ни к чему не принуждающая болтовня. Король Карл, в чёрном с золотыми позументами мундире полковника гвардии, и барон Твидлих – давний друг и соратник – затеяли азартную и сложную игру в недавно завезённые с юга шахматы. За инкрустированным перламутром и чёрным агатом столиком развернулась нешуточная битва, и вот уже барон, недовольно теребя длинный ус, всерьёз озабочен своим левым флангом. Уж ему-то, как главному полководцу короля, проигрывать никак нельзя. На широченном ковре вовсю резвились дети. Фред и его закадычный друг Алекс, сын барона, объединились в извечном соперничестве с девчонками.