А уж как обожали мальчика горожане и просто подданные королевства – тут уж и говорить нечего. Наследник показывает себя уже сейчас. Ох и славный же король будет – дай боги, не хуже нонешнего! Впрочем, после ужина его будущее королевское величество как миленькое отправится спать. Ибо завтра с утра – география, чистописание, этикет и танцы. Потом фехтование, а после обеда – алгебра. А уж учителя алгебры – долговязого и дотошного мэтра Жико – принц если не уважал, то побаивался вряд ли меньше короля. И только после пыток этими жутко непонятными для терпеливо присутствующего Джеймса знаками принц был свободен. И со всей беззаботностью юности, прихватив лейтенанта Даго вместе с парой десяткой гвардейцев, с резвостью вырвавшейся на свободу птицы он носился по городу и окрестностям. Ведь всё надо увидеть и всё посмотреть! Поспеть в тысячу мест и нашкодить не менее десятка раз. Пронаблюдать за спуском корабля и обнести вишню в знаменитом Герцогском саду. Осчастливить мимолётным присутствием провинциальную свадьбу и загнать косулю – да мало ли соблазнов найдётся желающему и умеющему. Ох, и огонь! – втихомолку говорили седовласые старцы, с улыбкой качая головой и глядя, как свалившийся невесть откуда, как снег на голову, принц зачем-то сунул нос в караулку стражников и уже раздаёт беднякам конфискованный на границе груз контрабандных тканей. И они правы – тысячу раз правы. Ведь – зачем она нужна, такая тихая, скучная и сонная жизнь?

Глава 2. Королева Изольда.

– Да, Мариэтта, это ожерелье как раз подходит к моему сегодняшнему платью. Изольда наградила заалевшуюся как утренняя заря камеристку благодарной улыбкой и в последний раз осмотрела себя в громадное настенное зеркало. Весьма и весьма. Пусть тридцатидвухлетняя королева уже и не может конкурировать с недавно появившимися у Карла смазливыми фаворитками – увы, возраст и трое родов – дело безжалостное, но всё же она появится на людях во всём своём всегдашнем блеске.