— Постой-ка тут минутку, девочка.

Подойдя к тумбочке, Эл достал из верхнего ящика стодолларовый банкнот. Потом прошел в ванную и вынес оттуда банную щетку.

— Протяни руку, дорогая. — Он положил на ее ладонь вначале купюру, а сверху — щетку. — Только вместе, дорогая. Делай выбор. Расценки хорошие, правда? Оставляю тебя здесь. Подумай. Если тебе не нравится предложение, оставь оба предмета и иди. Я думаю, так будет честно. Только смотри не оставляй одно и не бери другое, потому что второпях можешь поломать одну из своих красивых ножек, моя радость.

Она недоверчиво посмотрела на него:

— Это за то, чтобы потереть вам спину, мистер Марта?

— И только, моя дорогая.

Эл прошел в ванную и залез под душ, оставив стеклянную дверь приоткрытой. Он улыбнулся, когда почувствовал первое легкое прикосновение к спине. Работала девушка споро, энергично. Почувствовав, что она готова остановиться, Эл полуобернулся, сделал вид, что поскользнулся и падает, и схватил ее за руку, затянув под струи воды. Девушка отскочила, фыркая и ругаясь. Волосы прилипли к голове, блузка и шорты намокли.

Эл многословно и с большой искренностью в голосе извинился, дал ей чистое полотенце, потом подошел к шкафу и выбрал там роскошный халат из бледно-голубого сатина, который должен был пойти ей.

— Ты должна принять это как подарок, дорогая.

— Ой, как красиво!

— Закройся здесь и переоденься, дорогая. Мокрую одежду оставь, я скажу, чтобы ее привели в порядок.

Эл быстро оделся, поднял мокрые блузку и шорты с пола возле ванной и собрал их в комок, потом вышел в соседнюю комнату, закрыв за собой дверь, и бросил комок Бобру на грудь. Раздался мокрый шлепок, и одежда упала тому на колени. Бобер тупо уставился на нее, потом взял в руки.

— А где Гретч? — спросил он.

— Девочка отдыхает, она действительно устала, Бобер.

— А это что, Эл?

— Она подумала, что тебе нравятся такие вещи как память. Клади под подушку, когда будешь ложиться спать, друг. Извини, они промокли. Мы так торопились, что влезли под душ, забыв раздеться. Но я ей помог.