Часы тужились отбить двенадцать, и, как ни странно, после долгих судорожных позывов это у них получилось. Удары были глухими и неприятными, как будто их наносили резиновой дубинкой по лбу.
– Ну вот и все, – проговорил под жуткий аккомпанемент часов Крис, протягивая мне удостоверение. – Можете следовать…
Однако я не сдвинулся с места. Часы все отбивали удар за ударом, и я стоял, пялясь на них как зачарованный.
– Эй, парень, очнись, – тронул меня за руку пожилой. – Ты чего? Сказано же – проходи!..
– Часы, – сказал я. – С ними что-то не так…
С часами действительно творилась какая-то фигня. Отбив двенадцать ударов, каждый из которых странным образом совпадал со стуком моего сердца, они на этом не успокоились и продолжали бить: тринадцать… четырнадцать… пятнадцать…
– О, черт! – впервые подал голос тот охранник, .который возился с агонизировавшим прибором. – Опять их заело!..
Он схватил хрипящий прибор и, поднеся его ко рту, раздраженно крикнул:
– Петрович, на вахте часы опять взбесились! Срочно пришли сюда часовщика!..
В ответ ему из прибора нечленораздельно пробулькал чей-то грубый голос, обладатель которого, судя по интенсивности помех, находился по меньшей мере где-нибудь в районе созвездия Вега.
Лишь теперь до меня дошло, что таинственный прибор – всего лишь стандартная полицейская рация типа «уоки-токи», раздолбанная вдрызг многолетней эксплуатацией, и это открытие послужило для меня тем кусочком ваты, пропитанной нашатырем, которую подносят к носу несчастного, готового вот-вот скопытиться в обморок.
И тогда я вырвался из цепких и вкрадчивых лап своей собственной фантазии, которая пыталась заморочить мне голову, напуская таинственный туман в самую обыденную действительность.
И я взял удостоверение, и распихал по карманам свое железное барахло, и сунул в сумку конверт с «вымышленным» адресом, и двинулся в темные недра вестибюля, к видневшимся в его глубине дверям, где наверняка должен был иметься коридор, а в коридоре том – вожделенная приемная с плешивым клерком в бухгалтерских нарукавниках, восседающим за обшарпанной конторской стойкой…