На самом деле звать ее, ни много ни мало, Офелия. Но меня тошнит от "экзотических" имен.

- Портфелия, о нимфа, а кто же за эту кучу с мясом будет платить?

- А это - вторая половина моей ценной мысли.

- Бесценной, - поправил я.

- Верно, - благосклонно согласилась Портфелия. - Мужчина должен зарабатывать уйму денег, а не просиживать штаны за сто двадцать рэ.

Язык чесался с ней поспорить и защитить свое мужское достоинство, но против истины не попрешь. Кассирша, не глядя на поднос, отбила чек. Она уже привыкла, что мой обед всегда стоит ровно рубль.

Портфелия вообще-то - довольно милая девушка. Стройная и светловолосая. И, когда я вдруг замечаю это, я называю ее Лелей. Она сама, когда появилась в редакции, так и представилась: "Офелия. Можно - Леля. Ладно?" (Я, помнится, еще заржал тогда совершенно неприлично). Однако, заведение общепита со слоем жира на столах и густым капустным "ароматом" не самое подходящее местечко для флирта.

Вчера меня не было на работе - отпросился, чтобы съездить с Джоном на кладбище, помочь, а сегодня до обеда не было Портфелии, поэтому, похлебывая борщ, я спросил:

- Любезная содержательница деловых бумаг и гербовых печатей, (подразумевалось, что содержатель - Портфель), - поведай мне, как продвинулось следствие по делу "Зеленая лампа"?

Нужно отдать должное ее сообразительности. "Зеленая лампа и грязный стол" - строка из песни Гребенщикова о "стороже Сергееве", а к нам на днях обратился с письменной жалобой сторож третьего корпуса Семенов.

- Я еще не ходила. Ой, слушай, а давай вместе сходим. Я одна боюсь, это же вечером нужно.