Жалоба Семенова была странной. Странной как раз потому, что ни в чем-то ином, а именно в "странности" обвинял он весь персонал клинического корпуса, упоминая попутно, что он, дескать, ветеран войны и труда и издеваться над собой не позволит; а сосед его - спекулянт кроликами - уже не первый год по чуть-чуть захватывает землю его огорода, а комендантша женщина "заграничного морального облика" - чешскую стенку купила, а откуда, спрашивается, деньги?..

Ясно, конечно, что жалоба эта - полный бред. Но оставлять ее без проверки, ответа или "принятия мер" мы не имеем права, и разобраться в этом деле Маргаритища (так мы за глаза зовем нашу редакторшу) поручила Портфелии.

- А ты днем сходи, - нагло посоветовал я, чтобы отвертеться от роли сопровождающего.

- Здравствуйте, а сейчас я откуда пришла? С вахтером-то я поговорила, теперь снова идти нужно. Ну, давай вместе, а?

- Матушка, ты непоследовательна. Ты ведь только что констатировала, что я не соответствую твоим представлениям о "настоящем мужчине" А провожатым в ночном вояже "настоящей" девушки может быть мужчина только соответственный.

- На безрыбье, знаешь... Уж какой есть. Хотя бы так, для устрашения. Хочешь, я тебе популярно объясню, почему именно ты особенно хорошо подходишь для устрашения? Хочешь?

- Нет-нет, не стоит. Согласен идти хоть в морг. Репортаж из морга... Ну а что тебе твой сторож сказал?

- А, - пренебрежительно махнула она рукой, - ерунду несет какую-то. Уверяет, что Заплатин по ночам делает какие-то "незаконные операции".

- Криминальные аборты, что ли?

- Как я поняла, его не столько операции эти возмущают, сколько что-то другое, чего он и объяснить-то толком не может.

- А все-таки?

- Черт его разберет. "Издиются они надо мной", - говорит, а как" издиются" не ясно.

- Может, ты зря с ним связалась? Может, он - ненормальный?

- Естественно, ненормальный. Но куда я денусь-то? Ну давай сходим, а, - она состроила такую жалобную гримаску, что я не удержался от смеха.