Через десять минут подъехали два больших черных «бьюика» с компанией в десять человек. Я занимался машинами и одновременно в поэтических выражениях описывал жареного цыпленка. Последнее обстоятельство проезжающих сильно взволновало.

Видя такой оборот, Джонсон направился в закусочную помочь жене.

Подъехала пара грузовиков. Оба шофера пошли в закусочную за ветчиной с яйцами. Потом появился ягуар с парнем и девушкой. Я рассказал им о спагетти и напомнил, как долго они будут еще голодны. Клюнули!

Прибежал Джонсон:

– Джек, телятина кончилась. Остался только цыпленок, так что не перебарщивай, предлагая еду.

Я уставился на него.

– Вы хотите сказать, что еда кончается?

– Вот именно. Обычно мы продаем не больше трех-четырех обедов за вечер. Но с твоим умением зазывать клиентов ушло уже пятнадцать обедов.

– Это плохо?

– Это замечательно, – Джонсон хлопнул меня по плечу, – просто я не ожидал, что кто-нибудь будет так активно рекламировать мои закуски. Завтра я приготовлюсь. Мы с Лолой поедем в Вентворт и отоваримся. – Он дружески подмигнул мне. – У нас осталось много ветчины и яиц. Посмотрим, что можно с этим сделать.

И вернулся в закусочную.

Легковых машин поубавилось, зато стали подъезжать грузовые. Предлагать еду шоферам грузовиков не имело смысла: они и так знали, что им было нужно. Наконец часам к десяти движение успокоилось. Я зашел в закусочную. Двое шоферов ели пироги у стойки, Джонсон мыл и вытирал посуду. Бренчал музыкальный аппарат. Лолы нигде не было, но я слышал ее возню на кухне.

– Могу я чем-нибудь помочь?

Джонсон покачал головой.

– Все в порядке, ты и так сделал достаточно. Иди спать, Джек. Сегодня мой черед дежурить. Твой – завтра.

Он указал в сторону кухни и сморщил нос:

– Жена все еще дуется, но это скоро пройдет. Завтра начнешь в восемь часов, о'кей?

– Конечно.

– Завтракать приходи сюда. И знаешь, Джек, я бы хотел, чтобы ты так же был доволен своей работой, как я своей.