Джонсон подтолкнул меня.

– Выглядит, как настоящая леди! Сколько стиля, а?

– Вы правы.

– Ну что же, пока.

Я смотрел, как они отъехали. Потом закурил сигарету и постоял, озираясь. Местечко подходящее, как раз для меня. А Лола – именно та женщина, с которой я бы хотел делить его.

Я вернулся в сарай и продолжил работу. Но перед глазами стояла Лола в желтом лифчике и шортах, и эта картина мешала мне сосредоточиться.

Я трудился около часа, пока прямо к сараю не подъехала машина – старый запыленный «шевроле». Из него вышел высокий худой мужчина в годах. К ногам его жалась собака с печальными глазами. На мужчине были поношенные брюки с пузырями на коленях, вокруг грязной шеи краснел платок, затянутый на груди узлом, на голове красовалась соломенная шляпа, выгоревшая на солнце. У него был длинный нос и тонкие губы. Но глаза под серыми кустистыми бровями смотрели твердо и проницательно. Что-то в нем не понравилось мне. Недоверчивый, подозрительный взгляд вызвал в моей памяти полицейских… Мы долго смотрели друг на друга.

– Чем могу быть полезен? – спросил я, сделав над собой усилие, чтобы не утратить вежливости.

Он прислонился к двери сарая, заложив пальцы в карманы брюк. Собака сидела рядом, внимательно глядя на меня.

– Может быть, вы мне скажете, где Карл Джонсон и кто вы такой и что здесь делаете?

– Мистер и миссис Джонсон уехали в Вентворт. Я – Джек Патмор, помощник.

– Вот как? Вы хотите сказать, что Карл нанял вас помогать ему?

– Именно.

– Так-так… Никогда бы не подумал, что он сделает это.

Взгляд его маленьких глаз все время блуждал по мне, перебегая с полинявшей рубашки на заношенные брюки, а оттуда – на стоптанные башмаки.

– Тем более, что жена против. А она против, я знаю.

Он сморщился, продолжая покачивать головой.