Подъехал грузовик с бакалеей. Он приезжал каждое утро, привозя товары и специальные заказы из Вентворта. Все, встаю, сказал я себе и откинул простыню. Потянулся и зевнул, потом пошел в ванную. Я чувствовал себя свежим и отдохнувшим. Обливаясь холодной водой из-под крана, я вновь вспомнил Фарнворт. В зеркале отразилась моя самодовольная рожа. Все же мне повезло, подумал я, не догадываясь, какую жестокую шутку может выкинуть судьба. Мое везение кончилось. Оно кончилось в тот момент, когда бакалейщик втащил в дом ящик с провизией. Знай я, что лежит в этом ящике, меня бы как ветром сдуло.

Это был день зарплаты.

С пачкой денег в большой потной руке Джонсон вошел в сарай, где я работал после завтрака над старым мотором.

– Как дела, Джек?

Я поднял голову и улыбнулся.

– Я заставлю этот мотор работать, мистер Джонсон. Правда, не знаю, сколько времени мне придется с ним повозиться. Он совсем плох, но я за него еще повоюю.

– Молодчина! – Карл кивнул мне. – Мы извлечем из него пользу, да? Я принес тебе твои доллары. Сорок за работу, правильно?

– Да.

– И ресторанные сто десять.

– Так много?

Он рассмеялся.

– Ты же продал больше ланчей и обедов, чем нам когда-нибудь удавалось. Ты – победитель. А вот тебе за починенный генератор – еще сотня.

Я был ошарашен: честное слово, я не ожидал таких денег.

– Мистер Джонсон, в конце концов, это же моя обязанность.

– Ладно, Джек, оставь за мной право оценивать твою работу. Тот день, когда ты приехал, оказался для меня счастливым. Бери то, что я тебе даю, и молчи.

– Если вы так считаете… Спасибо!

Я взял пачку денег.

– Но что мне с ними делать? Может, положить в банк? Какой ваш банк, мистер Джонсон?

– Мой банк? – он рассмеялся. – Кто это хочет помещать деньги в банк? Три года назад Вентвортский банк лопнул. Все парни, хранившие здесь деньги, разорились. Я не доверяю таким посредникам и хранителям. Люблю наличность.