Впереди в желто-малиновых разводах заклубилась пыль. Скоро показалась карета, и четверка взмыленных лошадей прокатила ее мимо уставших путников.

- А как насчет этого? - оживился Воин. - Бьюсь об заклад, там внутри сидит птица высокого полета!

Еретик не оглянулся.

- У него есть все, что он желает или может пожелать.

- Значит, он высоко ценит жизнь? - Воин глотнул из фляги.

- Ему опротивела жизнь так же, как обжоре рано или поздно становится противна еда.

- Ловко у тебя получается. Куда ни глянешь, всюду мерзость и мрак!

- Смотришь ты, а не я.

Воин поперхнулся. Ответные слова застряли в горле. Откашлявшись, он махнул рукой.

- Сворачиваем! К черту тебя с твоими рассуждениями, - и свистнул бежавшему впереди псу.

Когда дорога осталась позади, Еретик неожиданно натянул ремень.

- Постой.

Всадник осадил коня.

- Видишь человека? - юноша показал в сторону. Через поле шел пилигрим в рваных обносках с сучковатым посохом в руке.

- Еще один нищий, презирающий жизнь? - хмыкнул Воин и тут услышал отголосок песни.

Молодой путник пел о звездном небе, о засыпающей земле и о грядущем восходе солнца.

- Он беден, верно, - произнес Еретик, когда песня удалилась и канула в пространство. - Но его жизнь богата и ярка. Он несет людям свои баллады, жаждет вселить в сердца надежду, в умы - веру, в душу - любовь.

- Но он одинок! - нашелся Воин.

- Отнюдь. С ним - сама природа, и люди, способные услышать его голос. А когда его собственная жизнь подойдет к концу, она воссоединится с силой предков, и даст начало новой жизни. Таков Круг Бытия.

- После смерти он, возможно, попадет в рай. Или в ад, если успеет что-нибудь натворить.