Добравшись до кабинета, Матвеев облегченно вздохнул, по крайней мере так показалось Баркалову, и, усадив своего гостя в кресло, сам устроился напротив.
- Я был недавно на вашем докладе, Сергей Николаевич, где вы излагали основы своей математической теории, - начал он без всяких предисловий. - И хочу сказать, что считаю вашу работу из ряда вон выходящей. Вы очень талантливы, Сергей Николаевич, даже больше... Я предвижу, что эта теория не только откроет совершенно новые возможности в математике, но и окажет огромное влияние на физику.
Баркалов слушал, не веря своим ушам. То, что говорил сейчас Матвеев, было поразительно. Он никогда никого не хвалил в глаза Ругал - частенько, без дипломатии и компромиссов. Но хвалить... - такого случая Баркалов не мог припомнить.
- И вы обязательно должны довести эту работу до конца, продолжал Матвеев.
- Именно этим я и занимаюсь, - пробормотал Баркалов, все еще ничего не понимая. Академик помолчал и, наклонил вперед голову, исподлобья внимательно посмотрел на Баркалова.
- И потому, дорогой Сергей Николаевич, вы должны себя поберечь.
- Ничего не понимаю! - вконец смешавшись, воскликнул Баркалов.
- Ну, знаете, как говорили в старину: береженого бог бережет.
- Простите, Ростислав Валерьянович, - не выдержал Баркалов, - вы говорите какими-то загадками. Вам что, известно обо мне что-нибудь такое, него я и сам не знаю?
- Вот-вот, - раздраженно отозвался Матвеев.