- Однако на улице прохладно! - воскликнул Мефистофель, энергично потирая ладони друг о друга. Он был среднего роста (среднего для одного из старших чинов ведомства Темных Сил, разумеется), худ, с типичным для аристократа узким, чуть вытянутым лицом; его маленькие, изящные ноги были обуты в щегольские лакированные туфли. Свои прямые, черные, как ночь, волосы он зачесывал назад, разделяя пробором посередине. Небольшие, аккуратные усы и острая клиновидная бородка придавали ему неестественный, почти театральный вид.

- Не может быть,- возразил ему Михаил.- Ведь в здешних краях нет ни холода, ни жары.

- Так говорят люди,- ответил Мефистофель,- но это неправда. Все разговоры о том, что в Лимбе нет ничего, о чем можно судить определенно,- полнейшая чепуха. Ведь здесь достаточно светло для того, чтобы мы могли видеть друг друга, не так ли? А уж если появился _свет_, то почему бы не быть и _холоду_?

- В Лимбе,- заметил Михаил назидательным тоном,- каждый зрит своим внутренним оком.

- И дрожит от внутреннего холода,- прибавил Мефистофель.Нет, я все-таки считаю, что здесь ты не прав, Михаил. Ветер, гуляющий по Лимбу, бывает очень резким,- особенно когда он дует с ледников Отчаянья и Безнадежности.

- Я не могу быть _не прав_,- не сдавался Михаил,поскольку мы с тобой судим о вещах по-разному, являясь представителями двух знаменитых, но - увы! противоборствующих философских систем. А потому неудивительно, что мы до сих пор не смогли прийти к согласию. Так было, так должно быть, так будет.

- О! Спор - это уже по моей части,- Мефистофель уселся за стол напротив Михаила, снимая серые шелковые перчатки.- Думаю, мы сойдемся хотя бы на том, что мы ни на чем не сходимся.

- Особенно на почве _городов_ и _деревень_.

- О, да. Кажется, наш предыдущий спор так и остался незавершенным?

Мефистофель намекал на последнюю Тысячелетнюю Войну меж силами Света и Тьмы, разгоревшуюся из-за власти над судьбами людей.