… Солнечный летний день, легкий ветерок, пение птиц, сильное волнение… У него есть все шансы выдержать этот экзамен, он ведь впервые в жизни готовился к экзамену серьезно. Столько теоретических и практических занятий не могли пройти даром. И вот он подходит к этому зданию, которое ему уже начало сниться по ночам: Фульменгард, древнейшее сооружение из башен и стен в округе, построенное не то в седьмом, не то в шестом веке (какой, интересно, эры?). На ступенях нежатся на солнце его теперешние приятели во главе с Гарри Поттером. Видимо, уже отстрелялись, иначе у Грейнджер был бы далеко не такой беззаботный вид. Внезапно он пожалел о том, что Луны нет с ним сегодня: она обещала отцу поехать с ним за… какое— то длинное название было, с минимальным количеством смысла. Едва он вспомнил о ней, идти внутрь сразу расхотелось.

Одним из замечательных свойств Поттера было то, что он обыкновенно чувствовал смену настроя человеческой души и приходил на помощь. Так произошло и в этот раз: он выступил ему навстречу и, после краткого, но крепкого рукопожатия, начал говорить о том, чем они займутся на следующем курсе, когда будут учиться вместе. Дрейко к этому моменту уже слегка подташнивало, и он мог только согласно кивать в ответ, борясь с желанием развернуться и смыться. Уизли и Грейнджер тоже старались его подбодрить и даже, как ему показалось, вполне искренне. Он спросил у Поттера о его планах на этот день вообще. Черноволосый очкарик глянул на своих друзей и, заручившись их безмолвным согласием, доверительно сообщил, что они планируют удрать из школы и совершить налет на какой‑нибудь безобидный ресторанчик в Косом переулке. Идея была неплохая, и Дрейко уже начал предвкушать будущий ужин, хотя остатки капитала, жалобно позвякивающие в его кармане, красноречиво свидетельствовали о рискованности этого шага.

Двери школы распахнулись, и вышел высокий пожилой человек в темно–красной мантии, на голове его красовалась золотая повязка — знак высшей власти и мудрости. Он поманил Дрейко рукой, не произнося ни слова. Тут уже никакие уговоры и подбадривания помочь не могли: он на ватных ногах поднялся по ступеням и пошел за этим человеком, точно на эшафот.