– Ха, весьма своеобразная форма соблюдения интересов клиентов – предоставить им возможность перестрелять друг друга.

– Черт возьми, но меня интересовала только старуха, – Крейн поставил пустой бокал на пол.

– Ну, ладно. Так что мы делаем сейчас?

– Я оскорблен. Глубоко оскорблен. Так глубоко... Что будем делать? Лично я приму душ.

Стоя под отрезвляющими струями то горячей, то холодной воды, Крейн рассказал Уильямсу о своих приключениях.

– Так! – воскликнул тот, когда Крейн рассказал о побеге из номера Алис Росс, – значит, ты забрался в постель к этой дамочке?

– Конечно! А почему бы нет? – Крейн энергично намыливался. – Ты ведь знаешь, я отчаянный парень.

– Хотел бы я оказаться на твоем месте. – Сидя на туалетном столике, Уильямс утешался остатками виски. – Но черт возьми, у тебя могут быть неприятности, если она сообщит в полицию.

– Держу пари, она ничего никому не расскажет, – мыло выскользнуло из его рук и покатилось по полу. Док отфутболил его назад. – Ни одна женщина ни за что на свете не признается в том, что побывавший в ее постели мужчина не воспользовался ситуацией.

– Ну, это ты утверждаешь, что не воспользовался...

– Бог мой! – Крейн высунулся из-под душа. – Неужели ты думаешь, что я могу овладеть женщиной со связанными руками и ногами? По-твоему, я способен на это?

– Угу, – сказал Уильямс.

Крейн вытерся двумя полотенцами и надел чистое белье, после чего рассказал коллеге о предварительном слушании и встречах в сортире.

Уильямс счел чрезвычайно забавным то, что именно Крейна заподозрили в похищении трупа, после чего сделался серьезным.

– Френки Френч – важная птица в игорном бизнесе, – сказал Уильямс, – у него несколько заведений по ту сторону реки, где-то в районе Окстрит.

Крейн спросил:

– Но на кой черт ему труп? У него что, недостаток в них?