– Хороша, – сказал Джонсон. Кончиками пальцев Гриннинг коснулся ее.

– Холодная? – удивленно воскликнул он. – Холодная!

По лестнице загремели шаги.

– Эй, Джонсон! Там какой-то тип хочет с тобой поговорить, – крикнул дежурный.

– Со мной?

– Он сказал, что ему нужны газетчики.

– Тогда это и тебя касается, толстяк, – Джонсон подтолкнул Гриннинга. – Пошли.

Они гулко затопали вверх по лестнице. Дежурный смотрел на труп девушки.

– Интересно, – сказал он, – интересно, сколько можно прожить с такой женой, а?

– Ну, – отозвался Крейн. – Привыкаешь, в конце концов.

– Хотел бы я попробовать, – дежурный вздохнул и добавил: – С удовольствием обменял бы свою на такую модель. Хотя сдается мне, – он хихикнул, – много денег уйдет на содержание.

– Страшно много, – подтвердил Крейн и продолжал, – поднимусь, пожалуй, наверх. Посмотрю, что нужно этому парню. Он ничего не сказал?

Лицо дежурного приняло отсутствующее выражение.

В ярком свете ламп сквозь редкие волосы на макушке просвечивался огромный багровый шрам. Он даже не повернул головы, когда Крейн вышел.

На пороге Крейну показалось, что за дверью мелькнула какая-то тень. Сердце подпрыгнуло и заколотилось где-то в гортани.

Он поднялся по лестнице, заглянул в комнату с надписью "Для мужчин" и вышел в зал, где репортеры беседовали с коренастым итальянцем.

– Хочу с вами договориться, ребята. Мой босс, ну, тот парень, которого я представляю, он не хочет, чтобы дама, которую он ищет, об этом знала. Понимаете?

Его рубашка была темной от пота.

– Если внизу она, вы получите полную информацию, а если нет – он не хочет шума.

Гриннинг сказал:

– А как мы это узнаем? Он придет, посмотрит и скажет: "Нет, это не она". Что, так не может быть?

– Если это она, он ее опознает, – итальянец увидел вошедшего Крейна. – А это что за рожа?