– Все в порядке, – сказал Джонсон. – Он из "Ассошиэйтед Пресс".

– Ну так как же? – итальянец не спускал с Крейна черных настороженных глаз.

– Слушай, – сказал Джонсон, – а ведь я тебя где-то видел.

– Нигде ты меня не видел! Ну что, договорились!

– Договорились, – ответил Джонсон. – Валяй, зови своего босса.

Итальянец закосолапил к выходу.

– Что за ерунда? – вмешался Гриннинг. – С какой стати мы должны заботиться об интересах его босса?

– А мы и не собираемся, – Джонсон достал бутылку.

– Что мы теряем? Если он ее опознает, появится материал для статьи. Если нет – хуже, чем есть, тоже не будет, – он отхлебнул. – Усек?

– Во всяком случае, он должен будет сообщить дежурному свою фамилию, – заметил Крейн.

Джонсон улыбнулся:

– Но он никогда не сообщит настоящую.

Итальянец вернулся.

– Ничего не понимаю, – сказал он. – Этот парень куда-то исчез, – он взглянул на Джонсона. – Пожалуй, я могу и сам посмотреть.

– А все же где-то я тебя видел, – повторил Джонсон.

– Не меня, – упрямо возразил итальянец и обратился к Крейну, – Куда идти?

Внизу было тихо, горел свет, и все ящики были задвинуты.

– Оги! – крикнул Джонсон. – Эй, Оги!

– Где она? – спросил итальянец.

– Там, – ткнул пальцем Джонсон и вновь позвал: – О-г-и-и-и!

У ящика № 27 они остановились.

– Здесь, – сказал Джонсон.

В стальном ящике лежал дежурный. Во весь лоб темнело огромное пятно. Оги был мертв.

– Что за черт? – отпрянул Джонсон. Итальянец спросил:

– Ну?

Джонсон стал лихорадочно выдвигать соседние ящики.

– Ну, где она? – повторил итальянец.

– А черт ее знает, – Джонсон достал бутылку. – Она исчезла. – Была, а теперь нету. Кто-то спер ее, понятно!

Лицо итальянца исказилось:

– Это Френки, сукин сын, – пробормотал он и поспешил к лестнице.