— Боже, — пробормотала она, разглядывая в зеркале, висевшем над раковиной, свое осунувшееся лицо и темные круги под глазами. — Полцарства за пару часов спокойного сна.

Потом привычно взглянула на запястье правой руки, на сплетенный из ленточек браслет — подарок из прошлой жизни, — и невольно вспомнила то солнечное счастливое утро, когда, проснувшись, обнаружила этот сувенир у себя на подушке. Одно воспоминание потянуло за собой другие: дом, где она когда-то жила, светлые комнаты, большие окна, соседи, которые все приходили и приходили с соболезнованиями. Кажется, они искренне горевали о ее дочери. Иру все любили, ее невозможно было не любить…

Клэр встряхнулась, завязала волосы в узел, отмечая про себя, что в них прибавилось седых прядей. Хорошо, что она блондинка, хоть здесь повезло. Она оправила китель и затянула пояс, взяла с полки магазин с тридцатью зарядами, присоединила к своему «дегмаку», дождалась, когда индикатор засветится красным, вложила оружие в кобуру и вышла из кухни.

По дороге на мостик она прикидывала, как бы половчее вытянуть из капитана Хардинга необходимые сведения. «Капитан, не пора ли нам поговорить начистоту?» — пожалуй, слишком брутально. «Капитан, признаюсь, мне всегда хотелось узнать…» — слишком кокетливо. «Капитан, не скажу, что ситуация мне нравится, но раз уж мы оказались в одной лодке…» — чересчур откровенно. В конце концов она остановилась на формальном: «Капитан, через пять минут я жду вас на совещании в кают-компании». Главное — сразу обозначить свое доминирующее положение. А потом разберемся… Но проще сказать, чем сделать. Ведь Хардинг в высшей степени самоуверенный тип. Таких называют «прирожденными лидерами». Он опытный вояка, и, судя по личному делу, у него бывали проблемы с дисциплиной. К тому же всем известно, что десантники недолюбливают Космофлот, считая космонавтов разновидностью «тыловых крыс». Согласится ли Хардинг быть лояльным и признать ее своим, пусть даже временным, командиром?