– С каких пор члены Совета исполняют чьи-либо приказы?

– И тем не менее. Лучше сдайся. Думаю, с такой информацией ты обеспечишь себе оправдательный приговор.

– Я не преступник, а члены Совета – не судьи. Прими совет: уйди с дороги. Поверь, для тебя же лучше. И забирай помощничков – с их невеликими силами они сами – мясо. Паланез, уйди, добром прошу. Когда я начну просить по-плохому, вам всем конец.

– Не преувеличивай свои возможности, Седьмой.

– Да что ты с ним цацкаешься, Второй? Не хочет – не надо. Принесем голову, как приказали…

– Картур, Шестой, а тебя кто спрашивал? Слушай, Паланез, уйми шестерку, а то я и обидеться могу!

– Да я… Да я тебя…

Корбин вздохнул. Дураки сильными магами не становятся, просто не доживают, но Картур был редким исключением. К магии у него был просто талант, а везение прямо зашкаливало – всегда ухитрялся если не выйти сухим из воды, то хотя бы остаться живым. Однако на этом его достоинства и исчерпывались. Судя по донесшемуся до графа вздоху Паланеза, у него были похожие мысли. Хотя они с Картуром и были земляками, особо теплых чувств друг к другу эти маги не испытывали.

– Шестой, замолчи. Корбин, я предупредил – сдавайся, или все это плохо кончится.

– Я тебя тоже предупредил. Ты не внял – твои проблемы. К бою!

Корбин прервал контакт, оглянулся вокруг, довольно кивнул. Это кажется, что мыслеречь занимает много времени, в реальности прошла пара секунд, не больше. Диспозиция не изменилась совершенно. Граф усмехнулся. Есть время жить, есть время умирать…

– Ну, пошли, что ли, – кивнул он ученикам и решительно зашагал в сторону руалийцев.

Надо сказать, в разговоре с коллегами блефовал Корбин страшно. Они, похоже, приняли за чистую монету его слова о том, что он всерьез рассчитывает положить их обоих, но на самом деле Корбин сомневался, что справится сейчас хотя бы с одним. Все-таки выложился он в этом бою по полной программе, а его заклинания экономными назвать было никак нельзя, и притом убить удалось лишь слабейшего их этой троицы.