Позже выяснилось, что, кроме платья и пары сережек, Алена прихватила с собой и медальон, который Виктор накануне положил под лампу. «Наверняка польстилась на ангелочка! — вздохнул он. — Не мои же инициалы ее заинтересовали. У этой девчонки напрочь отсутствует сентиментальность. Надеюсь, она не потеряет медальон на одной из своих диких вечеринок. В противном случае, будет безумно жаль».

Часа в два пополудни чувство голода выгнало Витю из кровати. Пришлось вставать, принимать душ, бриться и идти в магазин, а потом еще суетиться на кухне. После еды он окончательно проснулся, повеселел и занялся разборкой вещей. Глеба с Левкой обнаружить не удавалось: скорее всего, они, по обыкновению, заперлись в лаборатории и на неопределенное время оборвали контакты с внешним миром. Виктор решил, что поедет к ним завтра.

Ночь крепкого сна — и можно считать процесс адаптации завершенным. Однако выспаться ему не дали.

Вечер Виктор провел возле телевизора. Целую неделю не слышал ничего о политике — кошмарное дело. Посмотрел все новости, концерт популярной музыки и подыскивал еще что-нибудь незатейливое, когда зазвонил телефон. В тот момент Виктор даже и не подумал ни о чем плохом, хотя часы показывали уже половину первого ночи.

«Наверное, мужики все-таки вспомнили, что я вернулся», — решил он, протягивая руку к трубке. И довольно оптимистично сказал:

— Алло!

— Виктора Астахова, — коротко потребовал далекий незнакомый голос. Говорил мужчина, и Виктору его тон как-то сразу не понравился.

— Я у телефона, — ответил он, хмурясь. — Кто звонит?

— Догадайся с двух раз.

— Кто это? — переспросил Виктор раздраженно.

— Твой Санта-Клаус! Не пора ли возвратить мешок с подарками?

— Черт знает что! — возмутился Астахов, шмякнув трубку на место. — Козел какой-то.

Телефон зазвонил снова. Виктор, сжав губы, быстро снял трубку.

— Твоя девка у нас, так что не фони, — грубо сказали ему.