Вбежал Быр. Суетливо поюлив у трона Мыра, не обратившего на него никакого внимания, подбежал к Пыру, перекинулся с ним ничего не значащими фразами, подбежал к своему трону, сел на него и принял задумчивую позу. Последней вошла Дема. Поигрывая модным, изящной работы, томагавком, покачивая могучими бедрами, она прошла к своему трону.

Чуть не вывихивая шею, Мыр смотрел на ее бедра, плотоядно облизываясь. Но тут в его поле зрения попала рукоять томагавка Демы. Оказывается, она была сделана не из баклажанового дерева, а из гигантской берцовой кости. "Какому же великому человеку могла принадлежать эта кость?.. – трепеща от уважения, подумал Мыр. – Вот в чем секрет мощных ударов Демы…"

Дема непринужденно закинула ногу на ногу, развернувшись на троне так, что могла видеть Мыра, оглядела его томным взором, сказала:

– Что ж, вожди, вы пожелали заключить мир – я не против… – и скучающе зевнула. После чего затянула звучным голосом:

– Решеньем единым народов свободных…

– вожди разом вскочили и грянули слаженным хором:

Вожди разногласий отбросили груз!Да здравствует способ, которым народыНавеки скрепили свой мирный союз!Славься Мурзилия наша свободнаяДружбы народов надежный оплот!Факт единения – воля народная,Нас до бескормицы не доведет.

На столь представительном собрании по традиции требовалось изъясняться только высоким штилем, поэтому Мыр, как самый старший по званию после Демы, разумеется, поднялся и запел, игриво, как бы подшучивая над идеей всеобщего мира:

В безоблачной МырзилииМырзилии моейТакое изобилиеУпитанных людей!И каждый полон гордости,Что он уже дорос,Когда его под соусом возложат на поднос!Нельзя в таком вопросе ни медлить, ни спешить,


11 из 609