Ольга задумчиво покачала головой, старательно изготовляя бутерброд для Дениса.

– Все ж таки, Паша, странно слышать, такие вещи… Ты вдруг ляпнешь ни с того ни с сего, что-нибудь вовсе из ряда вон выходящее… То у тебя Толстой непрофессиональный писатель, то еще что…

Павел засмеялся.

– А вот послушай еще одну историческую мистификацию, которую любой может лицезреть, открыв любой вузовский учебник истории России. Знаменитое сражение на Куликовом поле. Левый фланг русского войска прикрыт речкой Смолкой, с топкими, заболоченными берегами. Неужели Мамай такой идиот, что главный удар конницы направил бы на левый фланг, если бы русское войско именно так стояло?! Представляешь, конная лава сходу спотыкается о ручей, кони вязнут, вскидываются на дыбы, на них налетают следующие… И все это в тридцати шагах от русских лучников. Вся сила удара конницы, в ее скорости, а тут получилось, что на направлении главного удара как раз скорости и не достичь.

– Ну, может, тогда речка Смолка короче была, а берега у нее не топкие?..

– У всех русских речек топкие берега. Погляди на карту, почти везде равнина. А речка Смолка в то время могла быть только длиннее. Тогда ведь леса еще не вырубали… Любой человек со здравым смыслом поймет, что конница в таких условиях атаковать не может, но только не историк.

– Но ты же не кавалерист?

– Я четверть жизни в деревнях прожил, так что знаю, где и как может пройти лошадь…

– А почему так получилось?

– Да очень просто. Летописцы преувеличили численность русского войска раз в двадцать, соответственно и татарского тоже во столько же раз. Ну, никак не расположить такое количество войск между истоками речки Смолки и Нижним Дубяком! Там всего два с половиной километра. Историки поступила так, как обычно и поступают, дуболомно и прямолинейно: больше половины русского войска поставили за речкой, через которую ни один Мамай бы не пошел, чтобы не угробить свою конницу, и с умным видом нарисовали стрелу главного удара.