Мы знаем, что Бобби умеет читать человеческие мысли — может ли он читать мысли котла?! Казалось, котел с ним общался. Казалось, котел сам выбирает технологию и ингредиенты, а Бобби только внимательно слушает и спрашивает его разрешения относительно того или иного предмета.

Когда в начале урока Слагхорн дал задание, ученики бросились листать учебники, схватились за котлы, стали быстро варить по рецептам — а Бобби вообще не открыл учебник. Сначала он просто сидел, как сидел с начала урока, прикрыв глаза; через какое‑то время он неторопливо начал собирать ингредиенты — то брал в руки, то что‑то откладывал… Компоненты в его руках нарезались словно сами собой, так бережно, с такой тонкостью и точностью, словно он работал под беззвучную, ему одному слышимую музыку.

Он опускал в котел магические вещества, а котел с ним разговаривал — не человеческим языком, а языком разноцветного пара, бликов, прозрачности, аромата, дымков…

Урок близился к концу, у других учеников от котлов валил мощный дым, но не у Бобби. Ведь он потерял столько времени в «медитации»! Он настолько позже начал, что, по нашему мнению, безнадежно отстал. У него дымок еле теплился и был совсем другого цвета. И тут Бобби немного задумался, подошел к шкафу ингредиентов Слагхорна, высыпал оттуда в котел какую‑то песчинку. Котел вздохнул, томно чихнул и выпустил в воздух сияющий звездочками голубой пар.

Именно так полагалось выглядеть зелью на завершающей стадии.

У других учеников и близко к этому этапу не было.

— Роберт, у Вас уже готово? Браво! — вскричал Слагхорн.

Миссис Норрис подумала, что только что видела чудо. Бобби не делал рецепт ни по какому учебнику, а создавал его прямо на наших глазах. Мы все присутствовали на процессе сотворения. То, что Бобби сделал, была моментальная импровизация.

— Десять баллов Слизерину! — объявлял Слагхорн.