Брезгливо отскакиваю и быстро иду к парадному. Что у нас сегодня — день синяка? Вроде же не тяпница, до конца недели еще времени…. А вы все повылезали, убогие.

О, тэж сусид мий… Вроде ж ты, Семеныч — язвенник? Или прикидывался, сволочь старая? О, как штормит-то тя…

Семеныч как и дед у помойки (который шаркая и как-то поскуливая тащится следом, но далеко отстал) протягивает ко мне руки…. Что, вам всем сегодня "добавить копеечку христарадьи" надо? Заимали, козлы…

— Семеныч, отва…

БЛЯЯЯЯ!!! Ну и взгляд… точно — язвенник и выпил, теперь с непривычки вхлам вообще… или эта, белая горячка? И вообще — эппло какое-то обвислое… бледный, весь в грязи какой то… валялся что ли где?

— Отвали, Семеныч — стараясь не глядеть на него говорю я, пытаюсь проскользнуть мимо — не дам я вам никуя.

Что-то с ним не так, не могу понять. Воняет как и от деда — вместе что ли пили? Что-то еще, глаз видит — а сообразить не могу…

Он хватает меня за рукав куртки, тянет не то чтобы сильно, но именно тянет а не просто " — Э, друг, подожди секунду!". И как-то… скулит что ли?

Вдруг становится жутко. Жар и холод одновременно волнами проходят по телу. В мгновение вспотев, рывком вырываю рукав, пинком отправляя Семеныча через невысокую оградку газона, где он благополучно приземляется и начинает ворочаться. Вижу деда, целенаправленно шкандыбающего ко мне. В три прыжка оказываюсь у двери, таблеткой открываю, наплевав на лифт взбегаю к себе на третий. Отчего-то всего колотит, ключи пляшут в руках. Кажется, сейчас неизвестно откуда взявшийся тут Семеныч вновь потянет за рукав. Что с ним было не так, что меня так испугало?

Наконец дверь открывается, я влетаю в квартиру, захлопываю добротную железную дверь (Дашка настояла, сама даже оплатила. Странная она порой, но вот сейчас впору пришлись ее странности). Захлопнув и внутреннюю, прислоняюсь к ней… и вдруг обессилено сползаю прямо на пол.