– Эль, а что, если это космические пришельцы…

– Где? – не понял Эльван.

– Ну, если гибель Дэна – дело рук пришельцев из Пространства, – пояснила Мари.

– Космические пришельцы? – насмешливо повторил Эльван. Знаешь, подобные вещи могли придумать разве что во времена этого поэта. – Он похлопал себя по нагрудному карману, в котором бережно была спрятана старая книга без обложки.

Смеркалось. Расплывчатые тени слились в одну, большим крылом покрывшую лужайку. Затонувшее на краю моря солнце выбрасывало последние лучи. Ветер налетал порывами, со злым постоянством.

Мари поднялась. Бриз облепил на ней тунику, мгновенно изваяв тонкую фигурку с растрепанной копной волос.

– Пойдем, теперь быстрее темнеет, – сказала она. – Как бы тебе не опоздать к Дэнни.

Обратный путь показался Эльвану легче, хотя альпинисты утверждают противоположное. Он чувствовал себя так, будто после калахарийской жажды осушил ковш родниковой воды.

Налетевший шквал заставил Мари ухватиться за шершавую лиану.

– Ветер не унесет твой орник? – спросила она, стараясь перекрыть шум ветра.

– Не беспокойся, я привязал его к нашему дубку. Уже садясь в аппарат, Эльван сказал, что эту неделю будет страшно занят, так что вряд ли представится возможность увидеться.

– Есть еще одна идея, – сказал он. – Возможно, на днях загадка Большого Дэна прояснится.

– Что передать Киру? – прокричала Мари, когда аппарат, махая перепончатыми крыльями, уже начал набирать высоту.

– Ничего! Я сам его скоро увижу, – ответил Эльван. Орнитоптер давно уже растворился в низком холодном небе, а Мари все еще стояла у подножия скалы, не чувствуя первых капель дождя…

«Хотел бы я как-нибудь посмотреть на себя со стороны. Увидеть свои жесты, походку, выражение лица. Я рассматривал, наверно, сотню своих фотографий и бессчетное множество раз гляделся в зеркало, но – странная вещь! – никак не могу представить себе своего лица. Любое чужое лицо – пожалуйста. А свое ускользает. Познай самого себя! Это едва ли не самое трудное».