Ухмылка Грега стала шире, а в черных глазах появился лукавый блеск… Как же ее раздражало то, что вампир всегда знал, о чем она думает!

Все это время Грег просто стоял напротив, словно позволял ей привыкнуть нему, к тому, что произошло. Однако, только идиотка решила бы, что он не представляет угрозы для нее сейчас. И, скорее всего, Каталина была извращенкой, но эта угроза в нем, которая ощущалась наподобие озона в воздухе в преддверии грозы, еще больше возбуждала Катти.

О, здорово! Она все больше вязнет в этом, уже сама себя воспринимая так, как он называл ее.

Катти.

Словно метка этого мужчины на ней.

Ну уж нет! Ее не так легко было покорить! И она не собиралась позволять сделать нечто подобное. И уж тем более не ему. Не вампиру.

— Где Алек? — Вскинув руку с зажатой рапирой так, чтоб острие было на уровне его груди. — Что с ним?

Стараясь не вспоминать о том, что этот мужчина прикрывал ее собой, Каталина собирала весь свой цинизм и ершистость…

Которых осталось не так и много, была вынуждена признать следователь. Слишком ярким было то воспоминание, когда сам истекая кровью по ее вине, Грегори успокаивал Лину, и не думая бросать, хотя, ему ничего не стоило просто исчезнуть. И что сейчас было бы с Каталиной в таком случае…?

Плевать! Не об этом она должна думать сейчас.

Это же вампир!!! О чем мы вообще, говорим?! Не то, что б ей было какое-то дело до души и чего-то подобного, но вот жить, хотелось неимоверно, пусть и так паршиво, как она жила. А что было на уме у Грегори по этому вопросу, выяснять как-то не было желания.

— Он здесь, и он жив, Катти. — Грегори и не думал стирать эту усмешку со своего лица. — Пока, жив. Но это теперь — не твоя забота. — Мужчина откинулся на подставку одного из мечей, совершенно не смущенный тем, что Каталина так и не опустила рапиру.

Ей не понравилась ни последнее замечание, ни тон, которым вампир это произнес.