13 ноября мне позвонил на работу Илья Пришвин и попросил срочно приехать. Он сказал, что Виталий хочет меня видеть.
Я нашел его в плохом состоянии в постели его комнаты. Ёли вышла вся в слезах. Ветров безжизненными глазами смотрел куда-то мимо меня. Я понял, что он ослеп.
—Андрей, ты здесь?— он едва мог говорить.
—Да,— я подошел и взял его за руку.
—Видишь, во что я превратился?
—У тебя был врач?
Отрывистый смех слетел с его потрескавшихся губ.
—У меня был врач… Отец Григорий… Врачеватель души… С душой, кажется, всё в порядке, а вот тело… Боже, какая боль!.. Скорее бы всё это кончилось…— Его ладонь дернулась, и пальцы вцепились в мою руку.— Спасибо, Андрей, что посетил меня.
Через минуту вошел Илья с Ёли. Девушка обошла постель и присела подле Ветрова. Она взяла его руку и поцеловала.
Мое знакомство с этим человеком длилось не долго, и закончилось оно так же неожиданно, как и началось.
Черновик моей книги, написать которую я обещал, к тому времени был готов.
КНИГА ПЕРВАЯ
ИЗБРАННЫЙ
И было вам всё это чуждо,
И так упоительно ново…
Глава I
КЛЯТВА
Подыми меня из глубин
бездны вечного сожаленья…
Шаг за шагом он спускается со свечой в руке. Лестница, крутая винтовая лестница, бесконечная, как время. Ноги словно вязнут в, как болото, тягучем мраке. С трудом передвигая их, он идет. Шагов своих не слышит; хватает и других звуков. Откуда-то снизу доносятся глухие удары, где-то капает вода, слышится пение, наводящее тоску, со всех сторон несется шелест. Шепот, слова которого едва поддаются разбору, слышен отовсюду: