—Ус-с-слыш-ш-шь голос-с-с ВЕЧНОСТИ...

—Тиш-ш-ше... он... не знает ещ-щ-щё нич-ч-чего...

—Открой тайну-у-у.

Он идет, подчиненный неизвестной цели, опускаясь всё ниже и ниже. Ходьба не утомляет. Нет мыслей. Нет страха. Есть цель, но она неизвестна. Покрытая тайной дымкой не видна, но притягивает, словно магнит. Шелест, удары, шепот и стоны...

И цель... Цель. Не потерять бы ее очертания.

—Прими ис-с-стину... Клянись-сь-сь... с-своею душ-шой...

Свеча горит, течет, обжигая руку, стеарин. Он обволакивает кожу и стынет. Ничего впереди не видно,— свеча не дает достаточно света, освещая лишь стены. Всё впереди погружено в непроницаемый мрак, что, кажется,— протяни руку,— и почувствуешь холодную, липкую, вязкую плоть его.

Шепот превращается в невыносимый гул множества голосов:

—Узнай правду...

—Иди ж-ж-же... отец твой ждет... тебя ждет...

—Ждет он...

—Свечи горят...

—С-с-слуги... ждут...

—Кубок наполнен...

—Кровью...

—Спеш-ш-ши...

Нереальность происходящего не удивляет, равно, как и одежда, в которую он облачен. С плеч свисает черная тяжелая ряса, перехваченная в талии плетеным кожаным ремнем. На ремне болтается меч, ножны которого то и дело ударяют по левому сапогу, сокрытому рясой. Сапоги высокие, плотно облегают и ступают бесшумно, кажется, что идешь по ковру.

—Рыцарь, повелитель... ждет...

—Тебя ждет...

—Влас-с-стелин АДА ожидает-тс-тс-тс... тебя...