Звучит со всех сторон: сзади, спереди, снизу, с потолка сыплется вереница чарующих, волнующих, рвущих душу в куски гармоничных звуков.

Впереди далеко видны тусклые проблески света. Свеча пропадает бесследно, стеарин исчезает с руки.

Коридор кончается.

И, встав под стяги темноты,

Приняв от зла клинок,

Постигнешь истину и ты,

На ком лежит венок.

И он оказывается в необъятном зале. Здесь царит полумрак; тусклый свет исходит лишь от чадящих факелов, вставленных в ниши стен.

В центре зала на возвышении стоит трон, на котором восседает одетый в белую рясу, подбитую золотом, человек. Серебряные манжеты просторных рукавов, словно светятся белым светом, разбрасывая по сторонам блики. Грудь человека украшает перевернутая кроваво-красная пятиконечная, горящая внутренним светом рубиновая звезда, вправленная в золотую оправу. Сразу поражает необыкновенная красота смуглого лица. В черных, как ночь, глазах играют отблески огней. Даже кажется, что глаза сами излучают свет. Печать невыносимой тоски лежит на прекрасном челе. Абсолютно седые волосы волнами спускаются до плеч. Печальная улыбка играет на устах, улыбка приговоренного к страшной смертной казни. Левая рука, унизанная перстнями, сжимает золотой кубок.

Человек здесь не один,— перед троном стоят, опустив головы, люди. Лица их совершенно скрывают черные капюшоны. Все до единого— в черных рясах.

Венок покрыл твое чело,

Венок сплетен из тьмы.

Клянись душою перед злом,—

Тебя полюбим мы-ы-ы-ы...

Стихает музыка, смолкает хорал. Человек на троне встает. Правою без украшений рукой указывает на него и голосом сильным и низким произносит: