—Вот ты, здесь, великий отрок! Я поднял тебя из глубин бездны вечного сожаленья, чтобы на крыльях, мною данных тебе, ты смог подняться над миром смертных и стать третьим в элите правящих. Ибо время твое пришло, грянул гром, и перст провидения указал на тебя. Опустись на колени, первый из смертных, и дай клятву отцу твоему истинному в верности силам, взрастившим тебя, в верности мраку, создавшему тебя. Поклянись душою своею и не отступай с пути сего, ибо отступление есть вечная мука и боль.

Плохо сознавая, что делает, он опускается на колени, вознеся правую руку вверх, а левую приложив к груди. И своды зала отражают многократно слова страшной клятвы:

—Клянусь! Клянусь и повинуюсь тебе, Отец истинный! Клянусь душою своею быть на стороне сил, взрастивших меня. Я навеки встаю под бесчисленные стяги вечного, несокрушимого зла.

—Встань!— Человек сходит с возвышения и подходит к нему.— Повернитесь все. Повинуйтесь же, рабы, ему так, как повинуетесь мне. И, да будет так, пока существует свет, пока небо вверху, а земля снизу, пока сияет светило днем, а луна освещает ночную землю, пока рождаются и умирают люди, создаются и рушатся государства, пока существует мир!

Все поворачиваются лицом к нему и, скрестив руки, произносят:

—In manus tuas!