- Три марки, - предложил я, пока он не успел изложить во всех подробностях историю дубинки или, чего доброго, продемонстрировать ее в действии, пощекотав мне ребра.

- Спятил, Дылда? Десять - и ни грошом меньше! - Гномы торгуют чем угодно, даже национальным достоянием. Для них нет ничего святого разумеется, кроме денег.

- Приятно было побеседовать. Недоросток. Мне пора. - Я притворился, что собираюсь уходить. - Погоди, Каланча. Давай поторгуемся. - Если мне не изменяет память. Фитюлька, мы уже пробовали. - Я имею в виду, серьезно. Оставь свои шуточки при себе. - Три марки десять грошей. Гном скривился. Я двинулся прочь.

- Постои, Верзила. Четыре. Договорились? Конечно, это грабеж среди бела дня, но мне надо разжиться хоть какой-нибудь наличкой, пока вы, люди, не вытурили нас из города. Скажу честно, не очень-то хочется снова ковыряться под землей, в родимых копях. Мне показалось, он говорит правду. - Три марки десять грошей и попугай в придачу? Смотри, какой. Перышки яркие, голосок сладостный... Гном пристально поглядел на Большую Шишку и изрек: - Четыре. Да, проклятый попугай явно никому не нужен.

- Идет, - со вздохом проговорил я и вывернул карманы. Сделка состоялась. Гном удалился, весело насвистывая. Ему будет, о чем рассказать сегодня вечером в подземелье. Еще бы, как ловко он охмурил очередного глупца! Ну и ладно, зато я раздобыл себе оружие. А если учесть, что благосклонность судьбы - штука изменчивая, мне наверняка рано или поздно представится случай испытать Щекотку в полевых условиях. Хартлайт-лейн оказалась пустынной, что меня несколько насторожило. Времена настали тревожные, поэтому клиенты, как я полагал, должны буквально осаждать астрологов и предсказателей будущего. А тут... Я заметил одинокую гадалку, которая бросала руны, пытаясь определить, что у нее будет на ужин; неподалеку сидел авгур, обгладывавший цыпленка и совершенно не обращавший внимания на птичьи потроха. Хироманты и френологи гадали друг другу; аква-, гео-, пиро- и некроманты дремали в своих лавочках.