Они скакали, пока Руан не скрылся из виду; тогда Жанна пустила уставших лошадей шагом и повернулась к Кейт.

– Кто ты, добрый сэр, что мечешь молнии из рук?

Рассмеявшись, Кейт стащила шлем, от облегчения у нее голова шла кругом.

– Я Кейт.

Жанна уставилась на нее изумленно.

– Женщина? Такая же, как я? – Перекрестившись, Жанна покачала головой. – Ты ангел или ведьма?

– Ни то, ни другое. Просто женщина.

– Такой довод и я приводила, – сказала Жанна. – Ты сама видела, помогло ли мне это.

– Ну, да. – Кейт вытащила крестик, который носила по привычке и из увлечения Жанной. – Видишь? Со мной все о'кей.

– О'кей? – протянула Жанна, рассматривая крестик. – Можешь себя осенить?

– Перекреститься? Конечно. – Кейт выросла в католической семье, но давно перестала верить в ритуалы, однако жесты еще помнила. – Видишь? И «Отче наш» тоже могу произнести.

– Без запинки? – с долей самоиронии спросила Жанна. – Требовать не стану, потому что сама не поддалась, когда на меня наседали в надежде, что я дам им какой-нибудь повод для обвинений. Но если ты просто женщина, как же ты сумела остановить англичан?

– Ты про гранаты? Они, как петарды, только лучше.

– Гораздо лучше! Не надо долго поджигать запал, тем самым предупреждая врага, что собираешься пустить оружие в ход. У тебя таких много?

Кейт качнула головой.

– Я все истратила, чтобы выбраться из Руана.

– Тогда жди погони. – Жанна свернула с тракта и ринулась напрямик, по бездорожью с предельной скоростью, какую только могли выдержать лошади. – Нужно двигаться быстро и незаметно, через лес или по оврагам. Но это ты и сама знаешь.

– Да-да, знаю, – быстро согласилась Кейт, с внезапной тревогой оглядываясь назад.

Жанна же смотрела перед собой и дышала глубоко.