— Я не маленькая! Знаю, для чего в машину зовут!

Из-за индейской раскраски, оставленной раскисшей тушью, разглядеть ее лицо было невозможно. Чистым остался только круглый подбородок с ямочкой. Подбородку очень шло имя Васька.

— Хорошо, пойдем не ко мне, а к моей подруге. Ага? Ты у нее согреешься, а потом дальше побежишь.

Проходя мимо «Мерседеса», Щерба попросил Николая снова сесть за руль «Форда». Не молодая, но все еще миловидная жена бизнесмена с легким осуждением уставилась на Родиона и его спутницу. Однако возражать не стала.

У Леры в машине на полную мощность орала музыка. Салон «Ауди» вздрагивал под рваный ритм джаза. Саксофон плел сложное соло, от которого Родиону снова захотелось есть. Не смотря на рев колонок, женщина клевала носом. Появление Щербы она встретила с облегчением — хоть какой-то шанс не уснуть.

— Ну, так что с тобой стряслось? — спросил Родион, наблюдая, как Василиса на заднем сиденье вытирает лицо влажной салфеткой, выданной Лерой. Сам Щерба, чтобы не нервировать девчонку, сел вперед.

— Сбежала.

— От кого?

— От друзей. Ну, то есть, друзей моего парня.

— У тебя есть парень? — Лера с сомнением разглядывала детское лицо. На вид девочке не было и четырнадцати.

— Да! — вскинула она подбородок с ямочкой. — Не верите?

— Верим! — ответил за Леру Родион. — Только чего ты от них убегала-то?

— Они, они… — ее губы снова попытались сложиться чемоданом. — Дядю Пашу хотят убить.

Слова лились из девочки, словно молоко из забытой на плите кастрюли. Щерба слушал и пытался уловить то, что скрывалось за сбивчивым рассказом подростка.

Она жила с ощущением пропасти за спиной. Пропасть ползла попятам, съедая всего, чего касались Васькины ноги. Приходилось то и дело ускорять шаг, чтобы не провалиться в прожорливую дыру. По ночам ей снились кошмары. Гулкие мосты складывались под девочкой детским конструктором, увлекая в ледяную воду зимней реки, пожарные лестницы рассыпались под пальцами в ржавый порошок.