— И сколько ему лет? — машинально спросил Родион.

— Пять почти. Я специально стал браться за дальние рейсы. Чтобы денег получать побольше, а дома бывать поменьше, — мужик швырнул окурок на дорогу и добавил с нажимом. — В наказание это нам. За малодушие. Будем стоять пока не сдохнем!

«Почти пять лет, — повторил про себя Щерба. — Пять лет ему не хочется возвращаться домой. Но в пробку он угодил именно сейчас. Почему? Потому что вместе с ним того же захотели еще тысячи людей? Звезды неудачно стали? Или никакой закономерности нет? Может, он, Родион, все придумал. Притянул за уши. Люди постоянно хотят от чего-то спрятаться. Спроси их в каждый отдельный момент жизни, и они обязательно вспомнят, как боялись неприятной встречи и лелеяли надежду ее избежать».

— От чешет! — снова подал голос дальнобойщик, — Девчонка что ли?

Щерба увидел ее чуть позже своего собеседника. Она неслась против потока машин. Угловатые движения, ножки-палочки в массивных кроссовках, вязаная шапка с двумя кисточками, взлетавшими при каждом прыжке — девчонка еще не вышла из возраста гадкого утенка. Или только-только в него вошла. Родион разглядел зареванное личико, исполосованное подтеками туши, и побелевшие губы. Напугал кто-то? Обидел? Когда бегунья оказалась в паре шагов, он вскинул руку и поймал ее за талию.

— Пустите! — пискнула она.

— Тихо, тихо! Что случилось? От кого бежишь?

— Вам то что? Мне надо!

— Эй, я же помочь хочу! — ему пришлось покрепче ухватить ее за короткую дутую куртку, — Тебя как зовут?

— Васька, — она испуганно посмотрела в лицо Родиона, сложила рот чемоданчиком и заревела.

— Как-как?

— Васкааааа! Василиса!

— Вот что, Василиса, пойдем в машину. Успокоишься, согреешься…

— Нет! — девчонка попыталась вырваться. — Не пойду!

— Боишься что ли?