— Ну, садись.

Мужчина, покряхтывая, втиснул свое пухлое тело в пространство между креслом и бардачком. Первым делом нажал на регулятор, заставив сиденье отъехать назад. С облегчением вздохнул и протянул руку для пожатия.

— Николай.

— Родион.

— Вот что скажи, Родион, у тебя сотовый работает?

Щерба глянул на экран мобильного.

— Нет. Сигнал не проходит.

— И у нас с женой такая же досадность. Давно связь пропала?

— Полдесятого. Я как раз разговаривал.

— Полдесятого, значит? Так и у нас что-то около того! — Николай расстегнул пальто, обдав хозяина автомобиля теплой волной запаха мужской туалетной воды. — Есть мыслишки-то по поводу этого… э-э-э транспортного безобразия?

— Крупная авария. Теракт. Черт его знает.

— А телефоны почему не ловят?

— Ну, может, у сотовой компании проблемы, не связанные с пробкой…

— У тебя какой оператор?

— Билайн.

— А у меня — МТС, у жены — Мегафон. И у всех разом случились проблемы? Ох, сомнительно, Родион. Нет, тут что-то другое. Кстати, радио тоже не работает. Ни у меня в машине, ни у ребят, что за нами едут, — Николай сочувственно покосился на пустое гнездо для автомагнитолы, но спрашивать ничего не стал. И хорошо — Щербе было бы неприятно признаться этому холеному мужику, что ее вытащили две недели назад, а на новую денег нет. Слава богу, хоть на замену разбитого стекла удалось наскрести. — И от навигаторов никакого проку. Три часа назад до поворота оставалось чуть больше километра. Мы за это время вон сколько осилили, а на дисплее ничего не изменилось. Как будто на месте стоим.

Щерба и сам давно понял: с навигатором твориться неладное. Вот только никак не хотел признаться себе, что неладное твориться еще и с пространством. За эти несколько часов они должны были миновать с десяток разных съездов с Ярославского шоссе.

— Есть версии?

— Ни одной, — Николай с нежностью погладил свою бородку, — Ни одной вменяемой.