К двум часам ночи до Родиона дошло: пробка никому ничего не должна. Она не имела начала и конца. Мир вышел из пробки и, спустя миллионы лет, в нее вернется. Пробка была единственной реальностью, данной в ощущениях. Она плыла в необъятном океане вечности на кожистых спинах задумчивых слонов, а те, в свою очередь стояли на панцире гигантской черепахи. Мимо летели лобастые рыбы, похожие на пираньи. Одна посмотрела на Щербу и улыбнулась скромной улыбкой директора офисного центра, где располагалась редакция журнала. Родион виновато улыбнулся в ответ — он уже три месяца не платил аренду. Директор-рыба презрительно поморщился, открыл зубастую пасть и проглотил тусклое оранжевое солнце…

— Эй, парень, уснул что ли? — в окно барабанил дородный мужчина. В первый момент Щерба увидел через стекло пуговицу на темно-зеленом кашемировом пальто. Она как раз находилась на уровне его лица. Потом незнакомец наклонился, и золотистый свет фонарей залил упитанную физиономию в обрамлении аккуратной русой бородки. Хозяйская уверенность во взгляде и увесистый золотой перстень на пальце заставляли думать, что возле «Форда» стоит владелец преуспевающего бизнеса. По профессии, наверняка, юрист. Родион обычно с легкостью вычислял юристов, журналистов и программистов. Эти профессии удивительным образом оставляли отпечаток на внешности человека.

Оторвав взгляд от кашемирового пальто, Щерба посмотрел вперед. Оранжевая «Ауди» маячила в полусотне метров. Похоже, он и впрямь не заметил, как задремал.

— Прошу пародону, — пробормотал Родион и приготовился тронуться с места.

— Погоди. Сесть к тебе можно?

— А?

— У меня жена за рулем. Моя машина сразу за твоей. Поговорим?

Сзади, укрытый снежным пледом, стоял темный «Мерседес». За лобовым стеклом угадывалась женская головка. Жена незнакомца была блондинкой.